С губ девочки безнадёжной и наивной срывается томный вздох, когда она непроизвольно вылавливает на улочках Парижа знакомый взгляд невероятных зелёных глаз. Девичье сердечко замирает, а после снова пускается вскачь. Слова застревают где-то в горле, мысли путаются. И вот Маринетт уже не здесь. Потеряна где-то в собственном уж слишком живо рисующем удивительные картины воображении.
В подобных коробках, только без прозрачной части, люди отправляются в последний путь, а он - в свой первый.

anticross

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » anticross » Фандом » Going through changes


Going through changes

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Going through changes

https://i.pinimg.com/originals/4c/ae/87/4cae879887170f3e5e79b6b7c5e2add1.gif

« Edward Elric & Winry Rockbell »

Аместрис, 1920 год. Шесть лет минуло с тех самых пор, как Аместрис пережил заговор гомункулов. В тот день Эдвард пожертвовал собственным отцом, чтобы спасти брата. Он выполнил свое обещание, но цена была слишком велика.

+2

2

Шесть долгих лет… Время скоротечно, порой не успеваешь уследить, как все стремительно меняется и от прежней жизни не остается ни следа. Аместрис, страна, что мнит себя выше других стран, уже давно живет в мире и спокойствии при новом правителе. Для кого-то победа оказалась праздником, а кто-то потерял слишком много, чтобы оправиться от последствий даже за столь долгое время.
Эдвард Элрик стоит посреди собственного кабинета своей новенькой столичной квартиры и его взгляд устремлен на гладко выглаженный армейский китель, на котором грациозно красуются армейские награды, а на погонах сияют три большие звезды. Теперь он известен как полковник Элрик, а прозвище Стальной алхимик лишь напоминает ему о былом.  Тогда, шесть лет назад, у него был выбор, он мог отказаться от своей алхимии, сохранить жизнь отцу и зажить спокойной оседлой жизнью в родной деревне, откуда родом. Тогда бы они с Унри были счастливы. Но Эд поскупился, он сохранил свою алхимию и добровольно пожертвовал Хоэнхаймом ради своего брата. Возможно, на его месте каждый  поступил бы точно также, но Эдвард до сих пор сожалеет, что не выбрал иной путь. После войны алхимиков практически не осталось, и новоявленный фюрер попросил Стального  помочь навести порядок в разрозненной стране, иными словами, вступить в армию. Эдвард, уже исполнив свою цель на государственной службе, назло самому себе, согласился. И теперь он уделяет больше времени службе, чем собственной жене.
«Когда-нибудь я уволюсь с этой чертовой службы. Может даже сегодня, подойду к фюреру и подам в отставку!» не уверенно подбадривая себя, Эдвард надевает уже настолько привычную для него военную форму и подходит к рабочему столу, на котором нашли свое место слегка поцарапанные серебряные часы, напоминающие, что он все еще государственный алхимик. Эд привычно убирает их в карман кителя, но его взгляд цепляется на неприметную рамку, в которой нашла свое место такая же неприметная черно-белая фотография, на которой изображены два молодых человека, а снизу надпись: «Эдвард и Альфонс. 1915 год».  Это был последний раз, когда Эд видел своего брата. Он уехал на восток, изучать местную алхимию и как говорит в  своих редких письмах, весь в этом преуспел. Эдвард всегда был рад за него, по крайней мере, брат должен быть счастлив.  Но Эд не мог скрыть того, что испытывал угрызения совести перед Алом, ведь пусть брат и давно простил его за отца, но вряд ли когда-нибудь они снова смогут на время бросить все свои дела и отправится в путешествие по стране, как в те старые добрые времена. Разве что Альфонс не был бы говорящим доспехом. 
-Я даже уже не знаю выше ли тебя ростом, Ал…- с небольшой улыбкой на лице Эдвард обратился к фотографии, и тяжело, вздохнув, попытавшись избавиться от назойливой ностальгии, вышел из кабинета и спустился вниз по лестнице.
Уинри была как всегда на ногах с самого утра. Для них это был привычный распорядок дня, Эд утром на работу в штаб и дома оказывался в лучшем случае за полночь, в худшем, не приходил вовсе. Не самая лучшая семейная жизнь, когда Эдвард делал предложение, он рассчитывал, что наконец-то остепенится и будет заниматься алхимией лишь как хобби, пусть и для этого придется пожертвовать приличной работой. Но все вышло совсем иначе или даже как обычно. . .
Между супругами давно возникло напряжение, но каждый из них предпочитал отмалчиваться, а любые ссоры всегда пресекались гаечным ключом. Эдвард их вообще теперь стороной обходит, как и все инструменты, которые попадают в руки первоклассному механику.
-Уинри… - почти полушепотом он обратился к своей жене, которая в этот момент чем-то увлеченно занималась в гостиной (Возможно, ничем). Ему хотелось сказать ей, что сегодня он подаст в отставку, как он обещал уже долгое время, вернется домой рано и забудет об алхимии как о работе навсегда. Однако, она не знает, что в генштабе Аместриса встревожены. Драхма по данным разведки уже вовсю готовит вторжение и нарушит шаткий мир, который продолжается уже слишком долго для этих стран. Никто из граждан Аместриса даже не догадывается и стране слишком нужна сила алхимиков, чтобы защитить свои интересы. И если сейчас Эд захочет уйти, то ему может грозить трибунал. Пусть Мустанг бы и не позволил этому случиться, но он все равно всеми силами бы удержался Эдварда в армии. А посему, хотел бы Элрик пообещать жене отставку, но не смог. 
- Я ушел на работу, сегодня меня не жди. . . – сказал он вместо этого и, с сожалением, направился в сторону входной двери.

Отредактировано Edward Elric (2018-10-30 21:25:50)

+2

3

[indent] Время беспощадно. Оно имеет свойство быть совершенно разным: быть медленным, когда на него смотришь; и пролетать в один миг, подобно свету. Последние годы Уинри были, будто свет. Яркие, красочные , они словно сгорели в своем обилии. Рокбелл и сама не поняла как прошли ее шесть лет, как она стала женой, как осела на одном месте. И она бы соврала, если бы сказала, что ей не нравилась эта жизнь. Руки и ноги – целы, муж – жив и здоров, его брат ныне при теле, а страна уже не в том упадке, что была когда- то.

[indent] И хотя, с виду казалось, что все прекрасно. Внешняя оболочка все чаще становилась лишь улыбкой другим, а теплые объятия все отчужденнее, менее родные. Внутри Рокбелл, которая ныне носила гордо фамилию мужа, все разрывалось на части. Семья не была той, что хотела Уинри. Эдвард уже давно не тот Стальной Алхимик, ранг куда выше и дома его она видит все меньше. Он, как то самое время, сгорает на ее глазах в работе. Полностью поглощенный чем-то о чем она не ведает. И незнание здесь играет самую важную роль, потому что каждое утро, она хочет спросить Элрика , что происходит. Только поймать его перед работой не всегда успевает.

[indent] И если не это сыграло этим ранним утром роль, то определенно забота, которую Уинри пыталась в очередной раз показать Эду. Встав намного раньше него, она успела приготовить завтрак и сварить кофе. Кажется, она делала это каждое утро. Вероятно, что из ста процентов тех завтраков за шесть лет было съедено меньше половины, благо кофе выпит был практически весь. В надежде, что Эдвард хотя бы сегодня успеет перемолвиться с ней словечком, да расскажет о том чем живет его работа сейчас, Рокбелл выжидала мужа в гостиной. Только вместо ожидаемого, Уинри лишь мимолетом ловит белобрысую шевелюру в проходе, а следом его очередное «меня не жди сегодня».

[indent] Она вскипает как та вода на плите в которой варятся перемолотые зерна кофе. Терпению настает конец, а Рокбелл, которая вроде Элрик, но готова прямо здесь и сейчас вернуть свою девичью фамилию, поднимается с дивана.

[indent] - Подожди-ка, - звучит скорее как угроза из уст Уинри, руки которой сейчас не держат гаечный ключ, что на руку Эдварду, -  ты ведь обещал, - голос вовсе не срывается на крик, а женской истерики, привычной для мужчин нет и в помине.

[indent] Рокбелл спокойна, лишь напролом направляется в сторону мужа, успевая тому загородить входную дверь. Ей надоело слушать одно и тоже ежедневно. Элрик для нее важен. Он ей нужен. И то, что они отдаляются друг от друга делает ей больно. Уинри видит недостаточно часто его возле себя и обещания его с каждым днем стоят все меньше.

[indent] - Ты обещал, - повторяет она чуть тише и три большие звезды на его погонах ей слепят глаза, - сколько еще ждать, Эд? Ты слишком много проводишь времени на работе, не успевая даже рассказать о том, что происходит. Когда ты останешься здесь? Почему этого еще не произошло? – слишком много вопросов, что терзают голову лучшего механика автоброни и слишком мало ответов, что утаивает самый известный алхимик Аместриса, - Мне пора бы узнать в чем причина, иначе… - она косится в сторону известнейшего в их доме сундука с инструментами и ей-Богу, если Элрик не ответит, она двинет ему гаечным ключом как в старые добрые, да чтоб душенька наружу, - у тебя еще есть время до работы, чтобы поговорить.

+3

4

Добраться до входной двери Эдварду было не суждено. Ему не хватило доли секунды для того, чтобы успеть скрыться и избежать скандала хотя бы сегодня. Как он делал много раз до этого.  Но это не могло длиться вечно, рано или поздно Эду бы пришлось столкнуться с недовольством Уинри и этот час, по всей видимости, настал. Он много раз прокручивал у себя в голове подобный сценарий, пытался продумать, что же ответить жене, какие слова подобрать, чтобы она лишний раз не волновалась и  поняла почему он так поступает, но, как обычно, когда ему было необходимо воспользоваться всем на практике, он застопорился и опустил взгляд. Будь ему лет шестнадцать, он бы определенно повысил голос, попытался съязвить,  ведь когда-то Эдвард был весьма вспыльчивым и не упускал возможности с кем-нибудь хорошенько поругаться. Но те времена прошли, Элрик стал более сдержанным, да и просто не мог повысить голос на Унри, ведь она была права. . . он обещал.
- Прости, Уинри, но я опаздываю, мы можем поговорить в другой раз. – это все, что он смог придумать в этой ситуации и это была самая неуместная фраза, которую только можно себе представить и Эд это понял, подняв взгляд на свою жену. Уинри была на пределе, еще чуть-чуть и  взрыв. Тогда бы грядущая война с Драхмой показалась Эду легкой прогулкой по сравнению с тем, что его ждет дома. Он отступил на шаг назад, когда жена намекнула ему о последствиях. Невольно взглянув на ящик с инструментами он сглотнул, понимая, что Уинри не шутит, однако, все таки взял себя в руки и ответил:
-Нам уже давно не пятнадцать, Уинри, это не к чему. – легкая улыбка, сопровождавшаяся тяжелым вздохом. – Хорошо, фюрер подождет. – Настойчивость Уинри в этот раз взяла верх и пришло время для серьезного разговора, в которых Эдвард, разумеется, был слаб. Может быть он и оправдывал звание Стального  алхимика, непоколебимо принимая важные решения в прошлом и никогда не отступаясь, но в этот раз сталь была прогнута, как и ожидалось от бравого механика. 
Эдвард демонстративно снял армейский китель и повесил его в прихожей, а сам направился на кухню где если бы они еще чуть-чуть промедлили, от кофе бы больше ничего не осталось. Налив напиток в свою излюбленную чашку, он вдохнул аромат свежесваренных зерен. Подумать только, еще несколько лет назад сей напиток казался ему чересчур горьким, а теперь, из-за бумажной волокиты, постоянных стрессов на работе, он поглощает кофе литрами. Иногда даже забывает поесть, на что Уинри часто обращает внимание.
Усевшись за стол с чашкой кофе в руках, он взглядом пригласил Унри присесть напротив, а сам, пока еще было время, пытался продумать о чем же вообще разговаривать. И мысли предательски никак не лезли в его блондинистую голову. Не зря говорят, что армейская служба отупляет человека.
- Я уже давно хочу уйти со службы, Уинри. . . – Эдвард говорил искренне, вся это армейская жизнь, командование, бесконечные командировки и грядущая война, все это не было его настоящей мечтой.  Лишь когда он вернул тело себе и брату, он понял, кто такие государственные алхимики в полной мере. И, разумеется, сполна ощутил на себе прозвище «Армейский пёс». 
- Но не могу. – продолжил он, но снова попытался уйти от прямого ответа. Взяв вынужденную паузу и сделав глоток бодрящего напитка, Эдвард все таки собрался с силами и решил, что пора выложить все карты на стол.
- Драхма готовит полномасштабное вторжение в Аместрис. На Северной границе уже происходят отдельные стычки между отрядами, а разведка докладывает, что это лишь отвлекающий маневр и войска Драхмы могут напасть неожиданно, без предупреждения. – Элрик говорит все так, как буквально еще вчера ему докладывали подчиненные в очередной рапорте. И каждый раз Эд боялся услышать еще более дурные вести.
- Грядет война, Уинри. Возможно, хуже Ишварской. . . – Элрик сказал это с заметным с сожалением. Его голос дрожал. Не удивительно, ведь он один из немногих в штабе, кто поддерживая фюрера, стремился предотвратить  эту войну, даже если для этого придется продемонстрировать все силы, которыми располагал Аместрис.  Однако, на деле это было сделать гораздо сложнее, ведь Аместрис еще не оправился от заговора гомункулов.
- Я уже на грани, я готов покинуть эту чертову страну! – Эдвард, сорвавшись, со всей силы ударил по столу, от чего он заметно пошатнулся и несколько чашек упали на пол, разлетевшись на маленькие осколки. "Починю алхимией..." 
Он снова замолчал, взглянув в глаза своей жене. Он не знал как она отреагирует на все эти откровения, но вдруг осознал, что выговорившись, ему стало немного легче. Возможно, это было ложным чувством.

Отредактировано Edward Elric (2018-10-30 20:38:20)

+2

5

[indent]Слишком много прости и мало слов по делу. Уинри качает головой на слова Эдварда и ожидает, когда у него, наконец, проснется совесть, и он выскажет все то, что должен. Секреты в этой семье не приветствовались. Рокбелл имела полное право злиться и требовать ответа, который сейчас выглядел, как очередная попытка смыться под предлогом отсутствия времени.

[indent]Им и правда уже не пятнадцать, только гаечный ключ до сих пор помогает в спорах. Что-то в них изменилось за эти годы, а что-то осталось прежним, легкий налет былой молодости давал о себе знать куда реже. На смену мелкой фасолине пришел взрослый, высокий и статный парень. А вот постоянно переживающая за этого статного девочка так и осталась жить в Уинри. Вероятно, это у нее вошло в привычку с тех лет, когда стоило испытывать эмоции сразу за обоих братьев, у них на то не было времени, зато была благая цель.

[indent]Рокбелл следует за мужем на кухню, прежде пронаблюдав, как тот демонстративно снимает китель. Она характеризует это действие как нечто положительное, потому что Элрик сейчас отказывается от работы ради разговора с ней. И пусть. Пусть он все равно отправится после в штаб, сейчас он готов говорить и выпьет, наконец, свой кофе! Быть может, Уинри даже заставит его поесть, если вновь пригрозит чем-то тяжелым, а пока, усаживается напротив мужа, чтобы слушать.

[indent]Слова Эдварда отнюдь не услада для ушей, вовсе не то, что ожидает Уинри. При слове «война» она нервно начинает теребить обручальное кольцо на пальце. В голове возникают те образы, что успели на время забыться как страшный сон. Война для Рокбелл звучит, как очередной повод начать волноваться, беспокоиться за Элрика сильнее, чем раньше. Успев потерять родителей на Ишварской, она была не готова к тому, чтобы Эдвард тоже ринулся на поле боя.

[indent]Заявление мужа она встречает, вздрагивая от того, что тот умудряется разбить несколько чашек. Если бы не ситуация и этот разговор, она бы высказалась по поводу битья посуды, вот только сейчас это волнует куда меньше.

[indent]- Тогда давай покинем, - выдает Рокбелл сама того не осознавая. Куда они отправятся? Что это решит? Уинри лишь вздыхает, потому что ответа на это у нее нет. Да и у мужа, скорее всего тоже, она просто поддерживает первую его идею, что он успел сказать в порыве, какой-то непривычной для нее, ярости.

[indent]Тем не менее, ей кажется это логичным. Больно не хочется в очередной раз ждать. Уинри не любит находиться в неведении, снова переживать за чью-то жизнь у нее не хватит нервов. Теперь, пусть она и понимает причину, по которой Эд не торопиться уйти со службы, она хочет этого еще больше. Чем он дальше от всего этого, тем целее.

[indent]- Ты постоянно что-то делаешь для страны, ответила ли она тебе тем же? – Девушка поднимается со своего места и обходит стол, чтобы быть ближе к Эдварду. Ей кажется, что чем ближе будет, тем больше услышит он в ее словах, - Ты взваливаешь на себя непосильную ношу, у фюрера есть люди помимо тебя. Только почему-то во всех делах непременно фигурируешь ты, Эд. Будто бы кроме тебя нет служащих. Один раз мы уже чуть не погибли, а Ишварская война унесла жизнь моих родителей. Может нам, в самом деле, стоит уехать?

[indent]Уинри думается, что она предлагает невозможное. Элрик никогда не сбегал, но ей безумно хочется верить, что впервые в жизни он подумает о маленьком семейном счастье с ней, как бы это эгоистично не звучало. Рокбелл аккуратно обнимает Эдварда за плечи, пальцами не впивается в тело, лишь еле касается, чтобы объятие было ощутимым, как раньше.

[indent]- Если это не станет выходом, и ты найдешь другой, то я все равно буду с тобой. Даже если решишь участвовать в этом, не оставляй меня в стороне.

[indent]Тщательно подбирая слова, Рокбелл пытается сказать, что у мужа нет шансов, и она приклеится к нему как банный лист. Его долгое молчание привело к тому, что только сейчас она узнает о войне, если он продолжит утаивать, то Уинри сорвется и гаечный ключ будет последним, что увидит Элрик. Но иначе не будет, она не уйдет от него, не сбежит без него. Просто и уверенно останется выбивать из старого друга дурь и поддержит, даже если его идеи окажутся поистине сумасшедшими. Впрочем, когда у них было по-другому?

+2

6

«Тогда давай покинем». Он повторил её слова в своих мыслях несколько раз. Уинри была полна решимости. Полна того, чего уже не хватало Эдварду, будто бы он растерял всю свою решимость после тех печальных событий, что им пришлось пережить. Но ведь именно она помогла ему одержать победу, но цена, которую  ему пришлось заплатить, не давала Элрику спокойно жить.
Его взгляд был прикован к только что разбитым чашкам, он осознавал, что в тот момент, когда ему пришлось сделать выбор, он просто разбил свою жизнь. Было ли это расплатой, или просто глупостью,ведь он мог отказаться от просьбы Мустанга, кто как не Эд заслужил спокойной жизни. Однако, судьба распорядилась иначе.
- Я слишком многое задолжал этой стране. . . –  едва шепотом ответит Эдвард. По его телу пошла дрожь, но он быстро взял себя в руки, сжав кулаки так сильно, что пальцы едва ли не содрали кожу. -  Фюреру  нужны государственные алхимики, нас осталось  слишком мало.- пустое оправдание. Элрик прекрасно понимал, что государственный алхимик уже не больше, чем солдат, прошли времена, когда они были лишь живым оружием.  Но из-за надвигающейся войны  их силы снова может быть использована во зло. Эдвард прекрасно понимал, что его ждет, если он все таки останется в армии. Когда-то, перед Алом и Унри он поклялся, что не будет никого убивать, но сдержать это обещание было не просто.
- Я виноват в том, что алхимик.-  говорит Элрик поникшим голосом. – Я мог бы отказаться от неё, еще тогда, шесть лет назад. Я мог вернуть Алу тело, пожертвовав своей алхимией, но я струсил! Испугался потерять силу, чтобы защитить тех, кто мне близок и вот что из этого вышло!-  Эд повысил тон и казалось, что он вот-вот сорвется и снова ударит по столу и на этот раз пострадали бы не только несчастные чашки. Но он сдержался. Объятия Уинри пришлись в этот раз как нельзя кстати. Взяв Уинри за руку он понял, что именно она  единственная, ради чего он живет. Все это время, работа на благо Аместриса, помощь фюреру – было лишь поводом для него искупить ту вину, которую он совершил. Но война. . . убивать ради того, чтобы искупить грех убийства? Для Эдварда это были уже слишком.
- Спасибо, Уинри. – с легкой улыбкой он чуть сильнее сжал руку своей жены.  Уехать из этой страны, чтобы избежать войны могло показаться трусостью, но разве  всеми силами избежать кровопролития и постараться защитить то, что тебе дорого - трусость? Все это время Эдвард старался убедить высшее командование лишь продемонстрировать силу страны, но ни в коем случае не нападать и не развязывать войну. Фюрер отчасти был с этим согласен, но власть в стране принадлежала не только ему.   С приходом частичной демократии в стране все стало зависить от мнения большинства. А большинство, к сожалению, было за развязывание войны с Драхмой.
- Мы уедем. – Решительно сказал Эд. В одночасье он понял, что действительно было необходимо защищать.  Уинри оказалась права, страна больше не отвечала ему тем же, что он для неё делал. Она лишь наращивала военную мощь. Аместрис не изменится никогда.
- Альфонс говорит, что империя Син тихая и мирная страна, где уже давно избрали нового правителя и все живут в спокойствии. Возможно, только Ал сделал верный выбор, когда уехал туда. – Эдвард всегда был горд за своего брата, ведь тому удалось жить так, как ему хотелось. Без войны, политических интриг, даже алхимия стран востока была направлена на исцеление, а не разрушение.
- Если я не смогу убедить штаб в том, что в войне нет необходимости, мы покинем Аместрис, даже если мы больше никогда не сможем вернуться – Эдвард с легкой ухмылкой поднял взгляд на потолок. – У меня в этом даже опыт есть.- он вспомнил, как когда-то давно сжег собственный дом в Ризенбурге в знак того, что ему больше некуда возвращаться. На его серебряных часах государственного алхимика выгравирована та самая дата. Что ж, иронично, там может появиться еще одна. . .
- Я обещаю тебе, Уинри. – он посмотрел жене в глаза. – А если я не сдержу обещание, то ты всегда можешь взяться за гаечный ключ. . . –
«Зря я это сказал» в тот момент пронеслось у Эда в мыслях, а по спине пробежал холодок. Возьмется же. . .

Отредактировано Edward Elric (2018-11-06 15:27:41)

+1

7

[indent]Искреннее удивление вызывает согласие Эдварда с уездом из страны. Уинри буквально открывает рот, чтобы удивиться и провозгласить, что на него это не похоже, но вовремя спохватывается. Насколько же он устал, что готов пойти на такой шаг? Рокбелл вздыхает, а Элрик берет ее за руку, она утыкается носом ему в макушку, вместо громких слов «пожалуйста» и прикрывает глаза. Ему необходима поддержка, ей – поговорить о том, что происходит. Свое желание она успела выполнить и теперь, предполагалось, что должна была хоть как-то помочь Элрику. Подбодрить и пообещать, что все будет хорошо? Только будет ли? Она уже не уверена в этом, но уверена в Эдварде.

[indent]- Нам уже давно не пятнадцать, - Уинри улыбается уголками губ, парируя той же фразой, что Эд ранее по отношению к гаечному ключу. Она чуть отходит и смотрит на мужа, в голове у нее парад мыслей, что можно предложить на самый крайний случай Элрику, лишь бы не сжигать свой дом, дабы было куда вернуться.

[indent]Так или иначе, они уже давно осели в этом месте. Их дом может и не был похож на то, что они помнили из своего детства. Ту атмосферу уюта перенести они не смогли, но частичку. Совсем капельку души того времени, когда были счастливы определенно оставили в этом доме, наполнив новыми воспоминаниями. Бросить все это – сложно. Начинать с чистого листа свою жизнь – не всегда просто и Уинри это понимает.

[indent]- Не думаю, что ты струсил, когда не пожертвовал алхимией, - задумчиво говорит Рокбелл, - И Альфонс это знает, я уверена. Как не посмотри, но без алхимии ты был бы сам не свой.

[indent]Уинри и правда так считает, Эдварда выбило бы это из колеи. Что бы он делал, когда лишился ее? Вероятно, у нее дома сидел бы скучающий овощ, в то время как сейчас сидит озлобленный армейский пес. И хотя это ничуть не лучше, а война, кажется, все ближе, благодаря алхимии он сможет защитить семью. А главное, он все еще может не делать это в одиночку.

[indent]- Эд, если война начнется, ты не вызовешь Ала на помощь? – девушка сжимает руку мужа и поворачивается в сторону окна, - Мне кажется, что твой брат смог бы помочь. Он не просто так уехал в империю Син, возможно успел изучить куда больше, чем ты за время своей службы. Да и не виделись давно...

[indent]Солнце за окном слепит глаза Уинри, подобно тем звездам на кителе Элрика. Он определенно опоздал на работу. Стоило ли это того? Рокбелл считает, что да. Давно пора было поговорить. Она вновь переводит взгляд на мужа и с трудом пытается вспомнить, как выглядел Альфонс. Они очень похожи с Эдвардом, только Ал больше любил короткие стрижки. Ей интересно как бы ее друг выглядел сейчас. Явно ни в чем не уступал бы по красоте ее мужу, только с иным характером, более мягким. Уинри помнит, что обещала Альфонсу яблочный пирог, тот который потрясающе готовила Грейсия Хьюз. Для этого, правда, надо было, чтобы Эдвард выполнил свое обещание по возвращению тела брату. Она сама не замечает, как глаза уже вот-вот и будут на мокром месте. Сколько же всего Эд на себя взял и сколько еще ему предстоит нести эту ношу? Рокбелл потирает глаза рукой и вновь обращается к Элрику:

[indent]- Альфонса очень не хватает в такие моменты. Подумай о его возвращении на случай, если сам будешь втянут в войну. Я слышала, что ты говорил о том, что хочешь уехать. Но также уверена, что знаю твое упрямство. Ты не сможешь оставить Аместрис и пойдешь до конца, даже если война будет хуже того, что с нами уже происходило.

[indent]Она подмечает это «хуже» в своих словах и становится не по себе. В прошлый раз Уинри, кажется, лишилась души на какое-то время, а теперь практически говорит, что готова к худшему. Собственно, под руководством братьев Элриков, если они вместе, она готова на любое сумасшествие.

+1

8

За время тех долгих странствий, что Эдварду удалось совершить в поисках философского камня, он усвоил одну простую истину: дом — это место, к которому привязан человек, куда ему всегда хочется вернуться после долго путешествия. Для Элрика настоящим домом всегда была деревушка Ризенбург и если бы все сложилось иначе, он бы вернулся туда, и, возможно, жизнь его была бы счастливой. Да, когда-то он предал родной дом огню, дабы у него не было пути назад, но то было лишь здание, простые сложенные друг с другом камни, восстановить которые можно было алхимией. Тогда он избавился лишь от плохих воспоминаний, ведь с домом человека должны связывать исключительно приятные чувства. 

Он старался полюбить квартиру, подаренную ему фюрером в центральном городе, но все, что связывало его с этим местом - Уинри. Лишь ради неё он работал, получал достойную зарплату и прибавку как личный советник фюрера, все это только, чтобы искупить ту вину, которую он чувствовал перед ней. Если его жена хочет уехать из этой страны, он, не раздумывая, бросит все и отправится следом за ней. Элрик уже отпустил от себя Ала, но жену, самого близкого человека, который у него остался, он не отпустит. 

Элрик слегка усмехнулся, когда Уинри парировала его же фразой. 

-Ты, как всегда, меня подловила. - он вспоминает, что когда они были детьми, гаечный ключ был аргументом в любых спорах, теперь же, когда они стали взрослыми, цивилизованными людьми, гаечный ключ может решить еще больше. . . (Особенно, если Эд снова не сдержит свое обещание)

-Алхимия. . .- со вздохом произнес Эдвард, рассматривая свою правую ладонь, которую однажды он лишился из-за попытки нарушить запрет. - Алхимия всего лишь инструмент, Уинри, такой же, каким ты ремонтируешь автоброню. Я бы мог найти себе другое занятие, может быть устроился преподавать в университет, как никак, я всегда был больше ученым, чем армейским псом.  - 

Так сложилось, что жизнь Эдварда состояла из череды ошибок, которые он пытался исправить. Если бы не поиск тел, чтобы загладить свою вину перед Альфонсом, он бы, следуя заветам учителя, послал этих армейских псов с их предложением куда подальше. Так и теперь, сохранив свои погоны, Эдвард пытается загладить вину перед братом и отцом, за то, что ему пришлось поступить так как он поступил. 

Он почувствовал, как Уинри сжимает его руку сильнее и спрашивает то, на что Эдвард возмущенно приподнял бровь. 

-Позвать Ала?! - возмущенно переспрашивает Эдвард. - Я ни за что не буду втягивать Альфонса в эту войну! - он выдергивает руку из объятий жены и смотрит на Уинри неодобрительным взглядом, но лишь мгновение, после чего успокаивается, ведь понимает, что она скучает по Альфонсу не меньше, чем сам Эд, как никак, они не виделись уже очень долго. Но война — это не повод для воссоединения семьи, ведь, чем дальше близкие люди, тем меньше можно думать об их безопасности. 

-Прости. . .- снова извиняется Элрик, в который раз за сегодня. - Я не хочу, чтобы Ал участвовал во всем, я и так виноват перед ним и не могу просить его еще и о помощи. По крайней мере кто-то из нас должен тихой и мирной жизнью. - Эд ни за что бы не позволил Альфонсу снова рисковать своей жизнью, как старший брат он должен защищать его, пусть теперь Ал может быть во многом и превосходит Эдварда по мастерству. Он всегда был гораздо талантливее него. 

-Ты права. Ала нам не хватает, но эта страна не заслужила его помощи, если сама не может понять, что надо всеми силами избежать этой войны! - Эдвард резко встает и вполсилы бьет по столу обеими руками, в этот раз избегая порчи столовых приборов. 

-Я всеми силами буду стараться не допустить этой войны! Я действительно не хочу сдаваться, но если в правительстве Аместриса сидят одни тупицы, которые думают, что страна готова к очередному кровопролитию, я не буду в этом участвовать! - он делает шаг в сторону Уинри и берет её руки, слегка прижимая к себе. 

-Больше всего я хочу, чтобы ты была в безопасности и, если захочешь, мы может уехать в Син хоть сейчас- Эдвард смотрит на часы и издает легкий смешок - Так хотя бы появится оправдание, почему я на час опоздал на работу. -
Он представил, какой сейчас переполох в штабе, по поводу отсутствия полковника Элрика, как бы не послали за ним конвой, впрочем, его это уже мало волнует.

Отредактировано Edward Elric (2018-11-12 15:19:28)

+1


Вы здесь » anticross » Фандом » Going through changes